Державинск-1 пгт Степной

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Державинск-1 пгт Степной » КПП » Державинская колыбель.


Державинская колыбель.

Сообщений 1 страница 30 из 305

1

«Час зачатья я помню не точно,
Значит память моя, однобока…»
В.С.Высоцкий
Каждый идеализирует свое детство. И я не исключение. Ни о каких материальных и бытовых сложностях, переживаемых семьей, не подозревал и был счастлив и окружен заботой и любовью близких. Какие первые воспоминания? Мне года два-три, брат и сестра играют в прятки. Сестричка спрятала меня, заправив в родительскую кровать. Я провалился в перину, а сверху она положила одеяло и покрывало. Я слышу голос сестры – «Мама, найди Юру». Слышу голос мамы – «Куда же он спрятался?» Мне жарко, я задыхаюсь, чешется нос, но стараюсь не выдавать себя. Но вот мамины руки срывают одеяло – «Ах, вот он где», и я визжу от восторга. Скорее всего, это было в поселке Новогорном, Челябинской области. Несколько отрывочных воспоминаний, о времени, когда мы жили в Новых Лядах под Пермью. Весна, мне четыре года, я в компании сестры и ее 10-11-ти летних подруг. Мы качаемся на качелях во дворе дома. Вдруг одна из девочек закричала – «Стиляги идут», и вся наша компания с криком бежит к подъезду. Кто такие «стиляги», в то время я не имел представления. В моем детском сознании это были злодеи, от которых надо было спасаться бегством. Там в Лядах у нас впервые была квартира в многоэтажном доме. В большой комнате на полу лежала бордовая ковровая дорожка, с зелеными полосками по краям. По этим полоскам как по шоссейной дороге, я водил свои игрушечные автомобили.
В мае 1965 года, мне исполнилось четыре года, отца перевели в город Державинск, Целиноградской области, в Северном Казахстане. С этого времени воспоминания более последовательны и системны.
Однажды, уже, будучи взрослым, я сказал маме о том, что для меня Державинск это райское место на земле, в ответ на это мама сказала – «что там хорошего, зимой холодно, летом жарко и пыльно, да и картошки не было». Вот такие два противоположных взгляда на одно и то же место.

Сейчас, когда я уже почти десять лет живу в Севске, и всей душой полюбил этот город, иногда с грустной радостью наблюдаю как люди, родившиеся здесь, соприкасаются со своим детством. Они имеют возможность ходить по тем же улицам, по которым когда то топали малышами. Видимо есть, какая-то мистическая связь человека с тем местом, где он был безмятежно счастлив.
В моей памяти Северный Казахстан прекрасен. Весной степь была красной от тюльпанов. Присаживаясь в высокой траве, я погружался в мир, который был наполнен удивительными звуками и запахами. Так же в степи были живописные рощи и озера. Рядом протекала река Ишим. Один берег был пологим и песчаным, другой высоким и каменистым. Эти камни мне казались скалами. Вот такая картинка из детства. Отец переплывает Ишим, а я пятилетний малыш не умеющий плавать держусь за его плечи. И мне совсем не страшно. Я всматриваюсь в воду и вижу чистое дно, стайки рыб и редкие водоросли, извивающиеся от течения воды. На другом берегу, отец отдыхал, а я с восторгом рассматривал ящериц греющихся на камнях.
Первоначально наша семья жила на съемной квартире в самом Державинске. Это был саманный домик, разделенный на две части. Вторую часть дома снимала семья Зайцевых, глава которой Серафим Николаевич был папиным сослуживцем. Старший сын Зайцевых Коля был ровесником моего старшего брата, а младший – Саша был на год моложе меня. Улица, на которой находился дом, может быть, называлась «Набережной», так как она протянулась вдоль реки. За домом был огород, а за ним поле на котором мальчишки играли в футбол, а ниже протекал Ишим. В этом доме мы прожили больше года, пока не получили квартиру в военном городке, который находился в нескольких километрах от Державинска.
После переезда из Новых Ляд, родители стали налаживать нехитрый быт. Большая проблема была в том, что вода была привозная. Во дворе был колодец, но он наполнялся водой, которую привозила машина-водовозка. Забор воды был из реки. Однажды наблюдая, как заполнялся колодец, я увидел маленькую рыбку, которая с потоком воды попала в колодец. Удобства тоже были на улице. Пищу, мама готовила на электрической плитке или печи, которая топилась дровами. Березовые дрова пилили мама с братом, колол их отец, а помогал ему так же брат Володя. Дрова складывали в сарайчике, который стоял во дворе дома. Но это были взрослые заботы, а я четырехлетний малыш окруженный любовью близких, пребывал в состоянии блаженства.
В жаркие летние дни, мы дети вместе с мамой ходили купаться на Ишим. Вдоволь наплескавшись на мелководье и наигравшись в прибрежном песке, к обеду растрачивал свои силы так, что короткий путь домой казался непреодолимым. Однажды я, хныкая, канючил, чтобы мама взяла меня на руки. Мама, увещевая, говорила: - «Ну как тебе не стыдно, взрослый парень и будешь у мамы на ручках как маленький». Я, для того чтобы остаток пути проделать на маминых руках, прибег к хитрости, забежал чуть-чуть вперед, и упал в придорожную траву, схватившись за живот, стал издавать стоны. «Что случилось» - услышал я мамин голос. «Болит» - проскулил я. - «Что у тебя болит?» - «Костя болит» - выдавил я, произнося слово «костя» с ударением на последний слог. И мой ответ утонул в беззлобном смехе мамы, брата и сестры.
Познавая окружающий мир, помню, с удивлением наблюдал за коровой, которая была у соседской казахской семьи. Я был поражен, как это корова языком достает до своих ноздрей, пытался кончиком языка достать собственный нос, но тщетно. Соседи казахи приглашали нас в гости, и там я попробовал их национальное блюдо – «бешбармак». У этих соседей в хозяйстве были и куры. Однажды курица-наседка с цыплятами зашла к нам во двор. Цыплятки маленькие, желтенькие, так умилили меня, что я, непременно захотел погладить цыпленка и подержать его в руках. Бегая по двору, пытаясь изловчиться и поймать цыпленка, вдруг получил сильный удар в заднее место. Это курица-мама, защищая свое потомство, клюнула меня. Я с криком и слезами бросился искать спасения у своей мамы. Эта история осталась в моей памяти. Несколько лет спустя, уже в Брянске, учась в 4-ом классе, я не мог решить задачу по математике и хныкал по этому поводу. В то время у нас гостил мамин брат дядя Толя. Он подошел ко мне и произнес – «Ну что ты племяш хнычешь? Это тебя еще жареный петух в ж… не клевал». «Петух не клевал, а курица клевала» - сквозь слезы ответил я, считая эпизод с курицей, своим важным жизненным опытом.
Папа имел охотничье ружье, рыболовные сети, бредень, спиннинг, удочки, и его увлечение охотой и рыбной ловлей было подспорьем для семьи. Благо река изобиловала рыбой, а осенью во время перелета птиц – дичью. Помню папин рюкзак, который пропах рыбой и болотной тиной. Отец появлялся поздно вечером, уставший, и извлекал из рюкзака или уток-крякв, или вываливал из него в таз рыбу. Засыпая, я наблюдал как мама или ощипывала папину добычу или чистила улов. Однажды кушая жареную щуку, я подавился костью. Кость вонзилась мне в горло, и любое глотательное движение доставляло боль. По совету родителей, проглатывая сухой хлеб, я избавился от кости в горле, но долго после этого не мог есть рыбу.
Зимы в Северном Казахстане холодные и снежные. Иногда случались бураны. Сарай со стороны огорода, заметало снегом по самую крышу. Брат и сестра лопатами прокапывали в этом сугробе ход, а внутри большую комнату. А из снега вырезали мебель – диван стол и даже телевизор. И до весны у нас был свой снежный домик. Зимой 1965-66 гг. со мной произошел один удивительный случай. Так как канализации в доме не было, то вся вода, которая оставалась после мытья посуды, умывания, стирки или влажной уборки дома выливалась в одном и том же месте за сараем. Как я уже сказал, зимой снега было много, и вода образовала в нем промоину в виде лунки. После очередного бурана это место было занесено снегом. Зачем я полез в этот сугроб, не помню. Но помню как, казалось бы, твердый наст под ногами рухнул и я провалился в ледяную лунку, оказавшись в снежном плену. Глубина была, наверное, больше метра, круглое отверстие, через которое было видно зимнее небо, было высоко над головой. Под ногами я видел картофельную кожуру, и еще, какие-то пищевые отходы, вмерзшие в дно лунки. Я пытался выбраться, но тщетно. Стал кричать и звать на помощь. Сейчас уже, не помню, долго ли находился в этом заточении, и кто меня вытащил из ледяного плена, но помню ощущение собственной беспомощности. За прошедшие годы не раз бывал на волосок от, казалось бы, неминуемой гибели, но Господь сохранял. Там же в Державинске, только летом произошел еще один случай Божией помощи, еще более удивительной. На улице недалеко от дома после дождя образовалась большая лужа. Из кусочка коры я смастерил кораблик. Вместо мачты был прутик, а вместо паруса листок из школьной тетради. Я пускал в луже кораблик, рядом были еще дети. Мой кораблик гонимый ветром на середине лужи зацепился за проволоку торчавшую из воды. Чтобы спасти судно мне пришлось лезть в воду. Сняв сандалии, по колено в воде, благо был в шортах, побрел к зацепившемуся кораблю. Вдруг из-за поворота выехал грузовик. Я был как раз на середине лужи и от страха оцепенел, стоял и смотрел, как приближается машина. Когда столкновение было неминуемо, я упал на спину, а грузовик проехал надо мной. Отчетливо помню, как расступилась вода, я, лежа на спине, видел вращающиеся и жужжащие узлы и агрегаты машины, которая, не останавливаясь, поехала дальше. Вода сомкнулась, я мокрый и грязный стоял посредине лужи, сжимая в руках свой кораблик. В то время я еще не был крещен, это великое Таинство было совершено, когда мне было девять лет, но Промыслом Божиим я был сохранен. Почему? Все тайны откроются во время Страшного Суда.
Там же помню пережитое мною потрясение от вдруг открывшейся безбрежности мира. Это было зимой, я выскочил на улицу по малой нужде, уже наступала ночь, и был сильный мороз. Посмотрев на небо, я замер в восторге. Оно было усеяно звездами, и некоторые были, казалось величиной с кулак. Не в силах оторваться от этого зрелища, силой был затащен домой родителями и долго мучил их своими вопросами. Сейчас, когда есть возможность всмотреться в ночное небо, вспоминаю то первое впечатление.
И еще один забавный случай произошедший летом. На поле за поселком, где мальчишки играли в футбол, вдруг приземлился вертолет. Он немедленно был окружен местной детворой, которые как галчата защебетали – «Дядя прокати». На удивление пилот стал запускать в вертолет пацанов. Я увязался за братом Володей, но летчик категорично отказался меня впускать, ссылаясь на мой маленький возраст. Брат хотел подняться на борт воздушного судна без меня, но я, вцепившись за его ногу не желая оставаться на земле, горько плакал. В результате летчик не взял и моего брата. Вертолет поднялся в воздух, сделал круг над Державинском и вновь сел на поле. Из него с криками восторга выпрыгивали счастливые юные пассажиры. Помню трагичное выражение лица моего брата, полные слез глаза и его обещание непременно меня убить.
Мне же удалось полетать на вертолете много позже и эта история заслуживает того, чтобы ее упомянуть. В самом конце 1999 года, когда полным ходом шло восстановление храма в честь Вознесения Господня, в город Севск на вертолете прилетел первый заместитель министра обороны РФ Михайлов Николай Васильевич, который родился в Севске, и являлся главным инициатором возрождения этой святыни. Он совершал инспекцию воинских частей на территории Брянщины и на несколько часов посетил Севск. Пока он находился в городе, нам не удалось поговорить с ним. Николаю Васильевичу надо было улетать, и он предложил лететь с ним до Сещи и уже в воздухе обсудить вопросы по восстановлению храма. Я же вечером собирался ехать в Брянск, потому что утром были назначены важные встречи по вопросам реставрации. Сеща находится от областного центра ближе, чем Севск, и я подумал, что спокойно и без проблем доберусь до Брянска. Тем более неосуществленная детская мечта полетать на вертолете была так близка к реализации. И вот я в штабном вертолете. Над городом был сделан круг и был взят курс на север.
Разговаривая с Николаем Васильевичем, я не мог оторваться от иллюминатора. Под нами проплывали заснеженные леса, поля, деревушки, замерзшие реки. Красота природы завораживала.
Рядом со мной оказался пожилой человек. Мы познакомились. Генерал-полковник в отставке Скоков Виктор Васильевич, один из советников Николая Васильевича. Это настоящий русский офицер. Воспитавший двух сыновей, которые тоже дослужились до генеральских чинов, но не благодаря протекции своего отца. Будучи младшими офицерами, они проходили службу не в теплых местах, а на Севере, Дальнем Востоке, прошли Афганистан, а позже и другие горячие точки. Сам Виктор Васильевич при распаде СССР получил предложение возглавить министерство обороны уже суверенной Украины, категорично отверг это предложение и перебрался в Москву. Виктор Васильевич спросил, служил ли я в Армии. Я ответил, что проходил службу солдатом в 1979-81гг. в Северо-Кавказском ВО. В ответ на это мой собеседник выразил такую неподдельную искреннюю радость. Оказалось, что не в те годы, а чуть позже, он был командующим этим Округом. Чудом был не задушен в объятиях генерал-полковника. Виктор Васильевич, оказался и обладателем хорошего чувства юмора. Он рассказал, что в Москве жил в одном доме с Борисом Ельциным, который в то время еще не был президентом России и Геннадием Зюгановым руководителем партии коммунистов. Оба жили этажами ниже Виктора Васильевича, и между ними уже была конфронтация. И вот генерал потешно рассказывал как, отправляясь на работу, опускаясь в кабине лифта в который ниже этажом входил Б.Ельцин, а на следующем Г.Зюганов. Два политических деятеля находясь в тесном замкнутом пространстве надувая щеки, поворачивались друг к другу спиной. А Виктор Васильевич что бы разрядить обстановку обращаясь к тем от кого во многом зависела судьба России говорил – «Ребята помиритесь иначе я открою краны с водой в ванной и на кухне и залью вас». Вот такое путешествие. Надо сказать, что брат Володя за свою жизнь не раз летал на разных марках самолетов, но на вертолете ни разу. Когда я рассказал ему о своем путешествии, он ответил – «Ты полетал за нас обоих». Время и возраст добавляют нам великодушия.
К новому учебному 1966 году наша семья получила трехкомнатную квартиру в военном городке.
 
Квартира располагалась на пятом этаже пятиэтажного дома. До сих пор настолько отчетливо помню все расположения комнат, что когда год назад зашел к нашему благочинному отцу Сергию, который живет в Брянске на бульваре Гагарина, я вздрогнул. Его квартира оказалась копией той нашей квартиры. Там мы прожили три года. Три счастливых года. За прошедшее с той поры время, мне несколько раз снилась та наша квартира, и во сне я погружался в состояние детского счастья. Там у меня появился первый друг – Вовка Карташов. Там же я пошел в первый класс. Вообще понятие Малой Родины, я соотношу не с тем местом, где родился, а с военным городком в Державинске. Там где я стал осознавать себя как человек, и где началось формирование моей личности. Вот почему так хочется вернуться туда, хотя бы во сне. Там были еще молодые мама и папа, брат и сестра. Мы жили одной семьей и, вспоминая то время, испытываю состояние светлой грусти.
Как состоялся переезд на новую квартиру, не помню, но помню ту радость, которая была у всех членов семьи. Удобства, которые сейчас могут вызвать снисходительную улыбку, в то время казались сказочными. Это и туалет, который был совмещен с ванной. И не беда что дом не газифицирован, и для того чтобы помыться нужно было дровами топить титан. В военном городке, тем более в Казахстане, с дровами, мягко говоря, был дефицит, но там шло строительство домов, вечером с мамой мы ходили на стройку и собирали щепки, дощечки от ящиков, и потом все это сгорало в титане, нагревая воду.
Однажды, когда был очередной банный день, помывшись, я одевался, утратив осторожность, нагнулся чтобы одеть трусы, и задним местом прислонился к титану. Страшный крик потряс нашу квартиру. На моей заднице вздулся волдырь. Через минуту плача лежал на родительской кровати, а мама помазывала мой ожег подсолнечным маслом.
На кухне стояла электрическая плита. Почти каждое воскресенье, мама готовила пельмени. Вообще, честно говоря, мама готовила не очень вкусно, но в приготовлении пельменей она была непревзойденной мастерицей. Тесто было тонким, но прочным, в фарше было достаточно лука и не было жил, сами пельмени были маленькие и аккуратные. Просыпаясь утром, мы дети чувствовали разносившийся по всей квартире запах приготовляемых пельменей. «Вова сколько тебе варить?» - спрашивала мама – «двадцать» - отвечал брат. «Тебе Рая?» - «пятнадцать». «Юра, а тебе?» - «десять». И вот через несколько минут мама шумовкой выкладывала на тарелки наши порции. Зимой брат открывал форточку и между рамами ставил свою тарелку. Морозный воздух быстро подсушивал пельмени снаружи, а внутри они оставались горячими. Подражая брату я делал тоже самое. Бульон от пельменей использовался как первое блюдо.
Брат в 1966 году пошел в седьмой класс, но для меня пятилетнего ребенка, он выглядел как взрослый мужчина. Я всегда вился около брата и его друзей, которые относились ко мне снисходительно и дали прозвище «Пим». Пимами называли особый вид валенок, по-видимому, ростом я был не больше валенка, поэтому и получил такое прозвище. Из друзей брата помню Колю Зайцева, некоего Виктора Лизикова, против дружбы брата с которым был наш отец, Лоськова Юру, Голубничего Александра, Карташова Бориса, Дильматаева Юру, и других ребят имена и фамилии которых не помню. Парни начинали покуривать. В то время подросткам сигареты не продавали, тем более в военном городке и достать курево они могли двумя способами, или похитив у своих отцов, или собирая окурки. Однажды летом кто-то из взрослых ребят попросил меня собрать окурки. Мне хотелось угодить, и я, взяв баночку из под конфет «Монпансье», отправился на промысел. Со стороны это выглядело наверно комично, маленький мальчик в шортах с лямочками крест на крест через плечи, в панамке на голове и сандаликами на ногах, ходил по тротуарам и внимательно вглядывался под ноги, вдруг что-то увидев с радостным возгласом, открывал жестяную баночку, и как нечто ценное вкладывал в нее. Я так увлекся этим занятием, что перестал замечать окружающий мир. Как у грибника в лесу все мое внимание было сосредоточено на добыче, в моем случае на окурках или «бычках» как их называли ребята. Когда моя баночка была почти полна, и я, предвкушая похвалу ребят за свою добычу, вдруг увидел большой окурок, это была почти целая сигарета. Открыв баночку для того чтобы положить в нее находку, я нагнулся и вдруг порыв ветра сдул все содержимое баночки, и по тротуару гонимые ветром покатились «бычки» разного калибра, а за ними в припрыжку я. Судорожно запихивая назад в баночку окурки, вдруг уперся в офицерские сапоги, мой взгляд пополз вверх. Галифе, китель, и о ужас, передо мной стоял отец. Я, бросив в сторону банку с окурками, юркнул в маленькое окошко подвала находившегося под нашим домом. Вдалеке слышался голос отца – «Домой не приходи-и-и-и». Когда стемнело, я обреченно поднимался по лестнице на пятый этаж, и через несколько минут, понурив голову, стоял перед родителями. «Вот мать, полюбуйся, вырастили на свою голову негодяя» - сурово проговорил отец. Мама, молча, вытащила из утюга шнур, и я, пытаясь увернуться от ударов шнуром по ногам был похож на джигита танцующего лезгинку. Но все же этот урок не пошел мне впрок.
Папа очень много курил. Как сам он вспоминал, к табаку он пристрастился зимой 1942 года, когда бросил учебу в техникуме и был послан на лесозаготовки. Потом фронт, служба в Армии простым солдатом в течение семи лет, далее офицером. И весь армейский путь его сопровождало курение. Когда мы жили в военном городке, отец курил сигареты «Шипка». По видимому в прок, он приобрел большую коробку, в которой было несколько десятков пачек сигарет. Когда родителей не было дома, я доставал эти пачки, обернутые тонкой слюдой, и игрался ими как кубиками. Строил башни, домики и тому подобное. С любопытством разглядывал рисунок на пачках, с изображением Шипкинского перевала в Болгарии, где своим мужеством прославились российские солдаты в период войны с Турцией 1877-1878 годов. Однажды ко мне пришел мой детский товарищ Вова Карташов. Их семья жила в одном с нами подъезде, двумяэтажами ниже. Вова был на год старше меня, но это не мешало нашему общению. Я показал Вове папины сигареты, мы поигрались ими как кубиками, а потом мой друг спросил – пробовал ли я курить. Я ответил отрицательно, и тогда он предложил взять одну пачку и в укромном месте попробовать. Так мной был совершен первый сознательный грех – я украл у папы пачку сигарет «Шипка», сознавая, что делаю нечто гадкое, то чего не следовало бы делать. Но вот спустя некоторое время мы с Вовой спрятались в густой и высокой траве в степи недалеко от городка. Мы вскрыли пачку, достали по сигарете. Моя сигарета долго не разжигалась. Тогда мой друг и соучастник преступления подсказал мне, что нужно взять сигарету в рот, поднести зажженную спичку к краю сигареты и с силой вдохнуть в себя. Через секунду я с выпученными глазами, из которых брызнули слезы, забился в приступе кашля. Противный смрадный дым пронесся по всем моим внутренностям и вырвался наружу через рот, нос и как мне показалось и через уши. Этой одной затяжки хватило для тяжелого отравления. Меня стало тошнить, закружилась голова, было так плохо, думал что умираю. Перепуганный Вова Карташов довел меня домой и ретировался. Дома никого не было, меня продолжало тошнить. В таком моем состоянии застала вернувшаяся мама, которая перепугалась, спрашивала, что я съел, но так и не догадалась что это следствие моего первого курительного опыта. Этого случая хватило для того, чтобы впоследствии только лишь попав в накуренное помещение, у меня начинались рвотные спазмы.
До февраля 1967 года, я находился дома. Когда мама устроилась на работу, я все дни проводил в швейной мастерской воинской части. К мастерской примыкал большой склад, где на стеллажах лежало перетянутое бечевками солдатское, бывшее в употреблении обмундирование из х/б ткани. Забираясь на верхнюю полку развалившись на тюках, предавался своим детским раздумьям. Обедал и ужинал я так же в воинской части, и мне тогда казалось, что нет ничего вкуснее гречневой каши с тушенкой. Солдатская казарма с ее нехитрым бытом, запах хлорки и сапожной ваксы запечатлелись в памяти на всю жизнь.
С февраля месяца стал одним из насельников д/с «Теремок». Одно из ярких впечатлений в познании многообразия мира, связано с тем временем. Весной нашу группу повели на прогулку, за территорию д/с. В степи, мы мальчишки, увидели ящерицу, и я попытался ее поймать. Схватив ящерицу за хвост, через мгновение стоял потрясенный с извивающимся хвостом в руках, а бесхвостая ящерица проворно юркнула в траву. Воспитательница успокоила меня тем, что у ящерицы вырастит новый хвост.
Летом, отец договорился с воспитателями о том, чтобы меня забирал из сада мой друг Карташов Вова. Я был счастлив и горд, когда за мной приходил как старший брат, мой друг. Мы шли во двор и вливались в детский коллектив. Детей во дворе было много, и жили дружно. Отсутствие теперешних игрушек, связанных с всеобщей компьютеризацией, развивало детскую фантазию. Чего только стоил кукольный театр, создателями которого были братья Карпешины жившие в первом подъезде нашего дома. В подвале дома устанавливалась ширма, на ящиках перед ней рассаживались ребятишки, и начиналось представление. Куклы создатели театра делали сами, они же были и авторами сценариев. Спектакли на тему русских сказок, о войне и хитом, пользующимся всеобщим успехом - «Фантомас». Когда погода не позволяла играть на улице, собирались в одном из подъездов, и играли в «жмурки». С восторгом наблюдал, как старшие ребята, убегая от «водящего», ловко перепрыгивали через перила. Конечно, мы шумели, и доставляли неудобства жильцам, но они терпимо относились к нашим играм. Во всяком случае, я не помню, что бы кто-то скандалил и прогонял нас.

Зимой, солдаты во дворах домов, которые находились за аллеей, называемой в народе «Бродвей», строили большую, около четырех метров высотой, гору. С наступлением морозов ее заливали водой, и она вечерами превращалась в самое многолюдное место в городке. Казалось, что все дети и подростки собирались там. Со свистом, на санках, картонках, кусках от фанеры, проносились юные бобслеисты. Иногда в конечном пункте ледяной дорожки, создавалась куча-мала. Особым шиком было, когда более взрослые парни, съезжали с горы, стоя на ногах. При всем отсутствии техники безопасности, Слава Богу, особых травм не было. А вот случай произошедший зимой, и обогативший мой жизненный опыт, связан с явлением известным каждому взрослому. Козырьки державинских подъездов держались на железных столбах. Один более старший мальчик, подзадоривая меня, сказал, что мне слабо лизнуть столбик. Я тут же доказал что не слабо, и прилип языком к столбу. Потом долго заживала рана на языке.
Зимой 1967-68гг. произошло еще одно событие, которое при другом стечении обстоятельств могло закончиться трагедией. В один из выходных дней, группа офицеров, в которую входили мой папа и Евгений Ефимович, папа Вовы Карташова собрались на рыбалку. Мы с Вовкой просились с ними и получили отказ: - «Кто там будет с вами возиться». Отцы уехали. Занять себя было нечем, и после обеда, Володя сказал, что знает, где рыбачат наши родители, и предложил пойти к ним пешком. Мы прошли участок пути до Ишима, там, где летом был пляж, и по льду, по течению реки пошли в сторону «Гастелло». Мы вслух представляли, как удивятся наши отцы, увидев нас. О том, что мы можем быть наказаны, даже не помышляли. Наши валенки скользили, мы часто падали, и Вовка, как старший и более опытный предложил идти через степь. Тем более по его предположению мы должны были срезать часть пути. По твердому насту идти было легче, но вдруг хорошая погода испортилась, задул ветер, и дул он в лицо. Скоро наступили сумерки, и стало темнеть. Впереди показался силуэт дома. Но дом оказался нежилой, это была какая то заброшенная насосная станция. Без окон и дверей продуваемая ветром, она была плохим убежищем. Мы спустились в подвал, ветра там не было, но весь пол был усеян костями и черепами овец. Вся эта внешняя обстановка повергла меня в уныние, и я заплакал. Мой друг и старший товарищ, проявил стойкость. Посоветовавшись, мы приняли решение возвращаться назад. Уже совсем стемнело, но ветер теперь дул нам в спину. Вдруг мы услышали гул двигателя, и, обернувшись, увидели фары автомобиля. Мы кричали, махали руками, как Робинзон, который видел проплывающий корабль. К счастью нас заметили. Это оказалась машина, на которой возвращались наши родители. Мы промерзшие были втащены в теплый фургон. Состояние радости нашего чудесного спасения не омрачило даже последовавшее дома наказание.
У родителей нас было трое. Брат старше меня на девять лет, сестра на семь. Как в любой семье бывали между нами ссоры, но все же жили дружно. В детской комнате, в торец к шифоньеру, стояла кровать, железная, с панцирной сеткой на которой лежал матрац. Мы, иногда расшалившись, в отсутствие родителей, прыгали на кровати, как на батуте. Потом, брат придумал новые соревнования. Нужно было стать на спинку кровати спиной к шифоньеру, и упасть на кровать, ровно не согнувшись, и не выставив вперед руки. Когда один из нас выполнял прыжок, двое других были членами жюри. В конце соревнований было награждение. Брат отсоединил от колодок с парадного папиного кителя три медали, сестра в ушки продела ленточки, которые вплетала в косички. На золотистой ленте была золотая медаль, на синей – серебряная, на зеленой – бронзовая. Медали лежали на блюде, а в конце соревнования было награждение. Ставился постамент из трех стульев разной высоты. И каждый из нас был с наградой. Чаще первое место занимал брат, второе сестра, а я довольствовался бронзовой медалью.
Однажды играя во дворе в магазин, где расплачивались за приобретенный товар осколками битого стекла, я вспомнил, что видел у родителей красивые бумажки, напоминающие деньги. Это были облигации. Недолго думая, я сбегал домой, и принес пачку облигаций, и прихватил медали, которые не успели прикрепить назад к колодкам. Все это было разделено между играющими. Но в конце игры, в которую в процессе включались новые участники, я не собрал и половины облигаций. Но самое ужасное, что не были возвращены медали. В этот же вечер, я повинился отцу в содеянном. Он повел меня по квартирам участников игры. Почти все было возвращено, но одна медаль «За безупречную службу II-ой степени» так и не была найдена. Сейчас, когда папа уже умер, и было решено, что его награды будут храниться у меня, я с чувством стыда вспоминаю тот свой детский проступок.
Осенью 1967 года, брат и его друзья решили встретить Новый 1968 год по взрослому, и стали готовиться к его встрече. Деньги, которые давали родители на школьные завтраки, они откладывали, и за четыре месяца была накоплена определенная сумма, на которую и было приобретено спиртное. Предновогодний мальчишник решили провести на стройке в вагончике, котором дежурил сторож-солдат. Юные организмы плохо справились с обилием вина, и брат отключился. Его более стойкие товарищи, приволокли Володю к дверям квартиры, позвонили и убежали. Папы еще не было дома, и на маму открывшую дверь упал как кусок рубероида - брат. На испуганные мамины возгласы прибежали мы с сестрой. Когда по прихожей распространился запах спиртного, и стало понятно его состояние, мама при помощи отцовского сапога попыталась привести Володю в чувство. Втроем мы затащили его в комнату, раздели и положили на раскладушку. Утром 1-го января 1968 года, брат проснулся. Как он оказался дома вспомнить не мог. Я забежал в комнату, и, увидев, что он уже не спит, закричал – «Пьяница, пьяница, за бутылкой тянется». Брат понял что «сгорел», натянул одеяло на голову. После завтрака отец устроил «разбор полетов». «Где пил? С кем пил? Что пил?». На все вопросы Володя отвечал лаконично – «Не помню». Раздался звонок в дверь. Отец открыл, на пороге стоял, опустив глаза в пол один из друзей брата, и один из участников вчерашней попойки со своим отцом. У друга память оказалась лучше, и он вспомнил с кем пил. Потом они вчетвером долго ходили по подвалам, искали место преступления и вещдоки в виде пустых бутылок. Но солдата-сторожа все же не сдали. Этот случай всем нам послужил уроком. А вечером к нам в гости пришли всей семьей Зайцевы. За столом Серафим Николаевич, обращаясь к своему сыну, однокласснику брата, сказал – «Коля, я обещал тебе сделать подарок к Новому году. Вот тебе часы!». И он снял со своей руки часы, и одел на руку Николаю. Вдруг неожиданно отец снимает со своей руки часы и дарит Володе. Брат, который накануне так провинился, готов был сгореть от стыда, и провалиться сквозь пол. Но этот поступок отца, имел огромный воспитательный эффект.
Март 1968 года. Не помню, почему я оказался на спортивной площадке воинской части. Но помню, что сидел один на скамеечке у кромки футбольного поля и слушал бравурную музыку, разносящуюся из хриплого репродуктора. Вдруг музыка прервалась и голос диктора, который всегда возвещал о победах и достижениях Советского строя, объявил что « 27 марта, погиб первый космонавт Юрий Гагарин». Весь в слезах я прибежал домой, обнял маму за колени, и долго не мог объяснить, что произошло. В моем жизненном опыте, это была первая смерть так близко коснувшаяся меня.
Из ярких воспоминаний Державинского детства – спектакль по пьесе Арбузова «Город на заре», поставленный режиссером-солдатом, и силами военнослужащих и служащих к 50-ти летию Октября. И американский фильм Стэнли Кубрика – «Спартак», с Керком Дугласом в главной роли. Фильм произвел такое сильное впечатление на мое детское воображение, что история стала любимым школьным предметом, а в дальнейшем я поступил и окончил исторический факультет педуниверситета. А другое «коленце судьбы» проявилось в том, что в 1977 году, будучи членом юношеского театрального коллектива, был участником спектакля «Город на заре».

В сентябре 1968 года началась новая пора в жизни. Я, школьник! Первая учительница – Елена Никифоровна Спиридонова. 1 «В» класс, школы им С.М.Кирова. К сожалению, я был не лучший ученик, и даже педагогический талант Елены Никифоровны не смог повлиять на меня. Но с чувством глубокой признательности, я вспоминаю свою первую школу и Первую Учительницу.
Летом 1969 года, наша семья готовится к большим переменам. Подходит к концу срок службы отца. На семейном совете решают, куда ехать жить. Папа родом из-под Тобольска, мама из Брянской области. У обоих и там и там близкие родственники. Каждый настаивает на своем варианте. Мы дети, расстелили на полу карту СССР, и линейкой стали мерить расстояние от Тобольска до Брянска. Серединкой оказался город Ульяновск. Папа сделал запросы в эти города, и оказалось что квартиру демобилизовавшемуся офицеру в Брянске предоставят в течении года, тогда как в Тобольске и Ульяновске в течении трех лет. Так был сделан выбор, и наша семья оказалась в конце августа 1969 года в Брянске.

Отредактировано Георгий Балин (2009-12-12 15:35:27)

0

2

Северо-восточная окраина Севска. 1999г. Слева восстанавливающийся храм в честь Вознесения Господня, справа СШ №1, бывшее Духовное училище.

Отредактировано Георгий Балин (2009-12-03 22:20:36)

0

3

Весьма замечательная история жителя и ученика Державинска-1
Последовательный рассказ и воспоминания.
Не всегда можно припомнить такие подробности.
Автор обладает ясной памятью, природным умом и берёт за основу собранные архивные материалы.
Надеюсь, что сей рассказ появится на сайте "Дорога в будущее" http://npfsocium.forum24.ru/
Творческих успехов, отец Георгий!

0

4

Огромное спасибо. Знаете, написано в таком  стиле, что, читая, невольно очутился в тех временах, и будь-то все это со мной происходит. Еще раз спасибо, отец Георгий.

0

5

Очень понравилось. Картинки прямо оживают, может быть потому, что в моём детстве были те же тюльпаны, снежные дома, звёзды, первый жизненный опыт, первый грех - у родителей деньги стырил, за что был бит не щадно, да практически всё. Как в своём детстве побывал.
Отец Георгий, у вас большой талант.
А улица Набережная в Державе есть. Можно посмотреть с высоты птичьего полёта в http://maps.google.ru/

0

6

не знаю даже как назвать-автобиография,исповедь,воспоминания детства-всё так в душу,а изложено как душевный разговор!Спасибо Юра!Я надеюсь это глава первая.

0

7

дааа... очень душевно, и действительно,я как в детство вернулся.. мои детские годы,.. в 1967 году приехали, мне 5 лет было.. и столько всяких подобных историй... Прям, почти как про меня.. Спасибо!!!

0

8

Спасибо, братцы! И маршалам и рядовым, за высокую оценку моего скромного труда. Я волновался, как школьник. Эти записи сделал год назад. Просто так, для себя. В октябре, до нашей глубинки дошел интернет. Первое что я сделал, это в поисковой строке набрал слово "Державинск". И попав на форум, увидел что более полутора тысяч людей "больны Державинском"! Хотя теперь понимаю, что их гораздо больше. Я уже говорил о том, что обрел ЕДИНОЧУВСТВЕННИКОВ. Но самое главное чудо, о котором и не мечтал. В лабиринтах "всемирной сети", встретил того самого Вовку Карташова.  Вот это его иллюстрация и к рассказу, и к нашей жизни вообще...

Отредактировано Георгий Балин (2009-12-05 16:19:58)

0

9

Замечательно,большое спасибо!Очень душевно и искренне.

0

10

Я как будто сам акунулся в своё детство!!! Большое ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ Спасибо!
Очень Человечно!

0

11

С нетерпением ждём продолжения.
Это наша история, наша жизнь.
Поведайте нам и миру ту жизнь, смысл  которой мы понимаем с годами.

0

12

Читал,как захватывающую книгу. Спасибо, отец Георгий! Многим из нас Вы напомнили детство. Все мы дети одной эпохи и, кроме этого, еще и дети офицеров, на долю которых выпало строительство городков и постановка на боевое дежурство ракет. Так полвека назад начинались ракетные войска. А мы, в ту пору еще совсем малышня, видели все по-своему и по-своему воспринимали то, что происходило вокруг нас. Как интересно, что восприятие это было практически одинаковым. Как строился Державинск , я узнал из Ваших рассказов, рассказов Николая Карпешина и многих наших форумчан. Мне довелось пройти все те же этапы при строительстве городка под Красноярском( ныне поселок Кедровый) .Многие моменты,описанные Вами,совпадают почти до мелочей...Расскажу только об одном из них.

0

13

В строящемся жилом городке, на месте будущего стадиона часто прилетал и садился вертолет. Тогда на вооружении стояли еще старые МИ 4. Услышав звук двигателей вертолета в воздухе, мы с мальчишками что есть мочи бежали к месту посадки, и ,спрятавшись за отвалом земли, с восторгом наблюдали за тем, как он садится и потом взлетает.Чувство восторга смешивалось со страхом, когда вертолет взлетая проносился над нашими головами на малой высоте. Конечно, прокатиться на нем было несбыточной мечтой, но она так к себе притягивала, что однажды мы, стайка пацанов, осмелились выйти из своего укрытия и попросить пилота разрешения хотябы взглянуть в салон воздушной машины. Видно по нашим горящим глазам летчик прочитал наше желание. Молча вынес из кабины ведро с тряпками и сказал:" Все должно быть честно.Вы моете машину, а я вас прокачу". Еще не веря до конца в это,свалившееся на нас счастье, мы принесли воды и начали усердно драить корпус вертолета тряпками. Сейчас уже не помню, насколько качественно мы его помыли, но летчик сдержал свое слово и поднял нас в воздух! Восторга не было предела! Мы смотрели сверху на наш маленький городок и на бескрайнюю тайгу, окружавшую его со всех сторон, и были безмерно счастливы! Тогда,отец Георгий, мне повезло больше, чем Вам, но я прекрасно понял все Ваши чувства, и рад за Вас, что эта детская мечта все-таки воплотилась в реальность, пусть даже много лет спустя.Ведь, по большому счету, все мы в глубине души немного дети...

Отредактировано Корсунов Александр (2010-01-10 12:19:49)

0

14

Доброй ночи, державинцы!
Не без трепета приступаю к изложению событий связанных с путешествием в городок моего детства. Как и для каждого из вас, городок мне близок и дорог. Многие годы он жил лишь в воспоминаниях, а полтора года назад эти воспоминания обрели реальные черты благодаря форуму и форумчанам. Ещё в прошлом году был порыв посетить Степной, но не сложилось... И вот, основательно подготовившись решил осуществить задуманное в этом году. Куплены билеты, собран багаж. В путь! С Богом!

0

15

Разглядывая пейзажи за окном, размышлял. Зачем я еду? Что это? Путешествие в прошлое? Попытка найти себя, встретив того переполненного счастьем пятилетнего мальчика, а обретши понять себя сегодняшнего?

0

16

А может это паломничество?
Да, городок для меня святое место. Как Мекка для арабов, как Иерусалим для иудеев и христиан всего мира.

0

17

Как я Вам завидую,отец Георгий! :rolleyes:

0

18

Как я Вам завидую,отец Георгий! :rolleyes:

21. 06. в 19-40 проехал Балабаново. Встал поклонился в сторону этого города и произнёс - "Мир тебе, сестричка Марина! Помолись о мне грешном!"
:)  :)  :)

0

19

При моём отъезде брат сказал - "сфотографируй вокзал в Челябинске, ещё в 60-е годы это был лучший вокзал в Европе". И вот пользуясь случаем, во время стоянки поезда, сделал несколько снимков.

0

20

Вокзал действительно красивый.  Современный вокзал. Построен с учётом последних достижений архитектурного искусства и современного дизайна.

0

21

Переход к поездам нависает над ж/д путями.

0

22

А пассажиры спускаются на перрон к поездам в кабинках лифтов.

0

23

Но вряд ли всё это было в 60-е годы. А вот это здание тогда стояло.

0

24

Мысленно послав поклон Вадиму и Надежде, и всему их державинскому семейству, продолжил путь.

0

25

Приятно удивил и порадовал привокзальный храм.

0

26

После Троицка в вагоне появились пограничники. Сначала наши, а потом Республики Казахстан. Вот они приметы нового времени.

0

27

В начале пятого по местному времени поезд прибыл на станцию Есиль. Выйдя на перрон я увидел силуэт человека в подряснике энергично шагающего мне навстречу. Отец Виталий, настоятель Державинского храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Батюшка сказал, что Сергей Гарикович прислал свой автомобиль, с целью встретить меня и доставить в Державинск. Мы ехали и оживлённо беседовали с отцом Виталием. Но вот на горизонте показались знакомые очертания. Я не узнал, а почувствовал, что приближаюсь к тому месту куда так влекла душа все эти годы. Попросил остановить машину и вышел.

0

28

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я подошёл к обочине, встал на колени  и поклонился до земли.

0

29

И вот мы въехали в Державинск. На улице Мира, недалеко от административного центра города стоит маленький храм. В нём мы еще побываем.

0

30

Правее строится здание храма, который будет более вместительным, и соответствовать статусу города.

0


Вы здесь » Державинск-1 пгт Степной » КПП » Державинская колыбель.